Из Украины – в Россию (Впечатления беженцев)

18 марта 2014 года президентом РФ был подписан договор о принятии Республики Крым в состав России. Это событие обострило отношения между Россией и Украиной, что привело к экономическому упадку. На полуострове стали закрываться предприятия, банки, выросла безработица. Возникли очереди на переоформление документов. Вооруженное противостояние привело к первой волне беженцев с Юго-Востока Украины. Что случилось с их домом, и куда они бежали, прихватив лишь пару вещей? Какие трудности возникли с переездом, и сколько денег необходимо на оформление новых документов? О своих переживаниях рассказывают сами беженцы.

 

Артур, повар без опыта работы (22 года):

 

— Лиза, эта статья попадет на стол к В.В. Путину, не знаете!? Я хочу рассказать историю о том, как я делал гражданство РФ. В Белгороде я пошел в ФМС. Женщина, которая там работала, все время «путалась» в списке необходимых документов, врала мне и другим людям. Чтобы забрать свой паспорт, я стоял у закрытых дверей две недели, так как не пускал охранник. Выяснилось, что для получения квоты необходим собственник квартиры. В моем случае это был «старенький» дедушка, который не смог прийти. Я «пролетел» и мне сказали делать сертификат на РВП. Я его сделал, но квоты уже не было. Сейчас я не знаю, что мне делать. Меня почти выгоняют с РФ.

 

Юлия, домохозяйка (27 лет):

 

— Лиза, мы с мужем и ребенком бежали из Донецкой области после первого авиаобстрела. В Белгороде возле центрального входа в ФМС нас встретил мужчина и подселил к себе. Мы отдали ему все наши вещи. Муж мне сказал: «Юль, ты понимаешь, что это все, что у нас есть?!» Мужчина и его семья очень помогли нам. Они устроили мужа на официальную работу. Трехлетнего племянника безжалостно расстреляли, когда он выезжал из Донецка вместе со своей семьей. У нас нет никакого желания возвращаться в места, где не считаются с человеческой жизнью. Я оббила множество порогов, добиваясь квоты, но Белгород перенаселен.

Алексей, безработный (29 лет):

 

— Мы с женой и четырьмя маленькими детьми жили в Авдеевке, сейчас там идет война. Мы переехали в Одесскую область. Выживаем как можем. С жильем плохо, работы нет. Врагу такой жизни не пожелаешь! Будем рады любой помощи! 

 

Анна, домохозяйка (37 лет):

 

— Здравствуйте, Лиза! Мы с мужем и детьми жили на линии разграничения. Я работала в районной больнице и приходилось добираться на попутках под обстрелами. Жили два месяца в подвале без света, готовили во дворах на костре. Мы продали вещи и направились в Ростов. По дороге возникло много трудностей. Я позвонила сестре, и она сказала: «Не вздумайте возвращаться!» На все сбережения мы купили к ней билет в Омск. Я не унывала и всех подбадривала! Сейчас я стараюсь забыть произошедшее, но думаю это невозможно. Нам помогают волонтеры. Мы получили работу, жилье, необходимую мебель. На документы ушло много денег. Если кто может помочь посудой, вещами, были бы очень признательны! Нам еще уголь, дрова на зиму покупать.

 

Сергей, временные заработки (40 лет): 

 

— Лиза, если есть возможность, помогите тем, кто остался! Я знаю, очень помогает благотворительный фонд «Пища жизни» в Донецке и Луганске! Не жили мы спокойно со времен Майдана! Война пришла к нам в виде сброшенных с украинского самолета снарядов. Мы с моим 5-ти летним сыном, двумя племянницами и бабушкой переехали к родственникам в Белгород. Они жили впятером в двухкомнатной квартире, но и на нас нашли место. Домой я с сыном не вернусь! Какая психика выдержит такое!? У меня есть высшее образование, но устроиться на работу не могу, так как нет статуса беженца или РВП. Нам тяжело в России. Мы видим, что и россияне живут «не жируя». Тридцать лет назад, каждое лето, когда я ездил к бабушке с дедушкой, живших в Белгородской области замечал только столбики, разделяющие республики. Теперь, мы не хотим иметь ничего общего с украинским гражданством! Чтобы попасть в ФМС мы занимаем очередь ночью, и узнаем, что квот нет. Приходите в августе, в декабре…

 

Светлана, многодетная мать (42 года):

 

— У нас с мужем пятеро детей и из-за войны мы бежали к моей маме в село. Мы никак не можем собрать документы на гражданство, не хватает денег! Семья у нас большая. Муж получает 10 тыс., рабочих мест в селе почти нет. Младший ребенок не пошел в садик, так как за него нечем платить. Снимаем дом, что очень затратно. Мы бы хотели вернуться, но когда все успокоится!

 

Анна, небольшое дело (30 лет):

 

— Лиза, здравствуйте! Мы с мужем и двумя детьми решили переехать в Калужскую область, когда город уже практически опустел. Моя сестра попала под обстрел. Мы переезжали с надеждой! Домой возвращаться страшно. Спасибо Господи, муж у меня «что надо» и нашел работу, но с тяжелым физическим трудом! Моя мечта отдохнуть на берегу Черного моря осуществилась лишь в побеге. Сейчас, мы очень ценим воду, хлеб, свет и людей! Я занимаюсь наращиванием ногтей на дому и сижу с детьми. Прошел целый год, год потерь, боли, разочарований и надежды. Цените мирное небо!

 

Анонимно:

— Мы семья из Донецка, ребенку 5 лет. Переехали в Белгород, потому что устали от обстрелов. Первые три недели жили у подруги. Вернуться очень хочется, но боимся, так как там продолжаются обстрелы. Люди в Белгороде нам не рады. Говорят, что из-за нас растут цены, и мы занимаем рабочие места. Я не осуждаю местных, они не понимают всего страха, от которого бегут люди. Работает один муж, денег не всегда хватает. Белгородцы говорят, что нам помогает государство, но это неправда. Никто нам не помогает, мы все сами! Возникли трудности при оформлении регистрации. Спасибо подруге и ее семье, что согласилась зарегистрировать у себя. За регистрацию просят «бешенные» деньги. Зимой здесь работы не будет, не знаю, как мы выживем. Но ничего, прорвемся, мы же из Донбасса! Лиза, пожалуйста, анонимно. Храни Вас Господь!

 

Журналист Лиза Заикина